Конференция ученых Академии наук
Материалы подготовил В.В.Борисов

Конференция ученых научных учреждений Российской Академии наук (РАН) проходила с 10 по 12 декабря 1991 г. в Актовом зале МГУ.
Первый день - пленарное заседание (запрограммированные доклады), второй день - раздельная работа по пяти секциям, третий день - второе пленарное заседание (обсуждение резолюций, принятых на секциях, и общей резолюции Конференции).
Мы помещаем в сокращенном изложении выступления участников в первый день Конференции.

Первая Конференция ученых Академии наук
(Пленарное заседание - первый день)

Информация о Конференции

Вступительное слово сопредседателя А.К.Захарова
Вступительное слово сопредседателя академика Е.П.Велихова
Выступление Б.Г.Салтыкова, министра науки, высшей школы и технической политики Российской Федерации
Выступление Ю.А.Рыжова, нар.деп. Российской Федерации (председатель подкомитета по науке и новым технологиям Верховного Совета России)
Выступление президента АН СССР Г.И.Марчука
Выступление академика А.А.Гончара
Выступление В.К.Финна - руководителя 1-ой рабочей группы
Выступление А.И.Коношенко - начальника Главного планово-экономического управления РАН
Выступление академика Л.В.Келдыша

Вступительное слово сопредседателя А.К.Захарова

А.К.Захаров | Е.П.Велихов | Б.Г.Салтыков | Ю.А.Рыжов | Г.И.Марчук | А.А.Гончар | В.К.Финн | А.И.Коношенко | Л.В.Келдыш

Наша конференция представляет из себя уникальное явление. Впервые в этом зале собраны не только члены Академии, но и представители почти 400 академических институтов. Собрались они здесь в сложный момент для страны и для науки для того, чтобы попытаться совместными усилиями найти выход из той тяжелой ситуации, в которой оказалась наша фундаментальная наука. Мы очень надеемся на то, что делегаты конференции будут искать не виноватых, а выход из трудной ситуации, будут обмениваться не упреками, а аргументами, будут стремиться к выработке общей точки зрения.
Страна находится на пороге скачка в рыночную экономику. И уже это диктует необходимость изменения механизма распределения средств, отпускаемых государством на фундаментальную науку. Необходимы глубинные преобразования, которые позволили бы каждому творческому коллективу, каждому научному сотруднику иметь непосредственный доступ к финансированию своих исследований. Путь к преобразованиям фундаментальной науки непростой, и наша конференция призвана сделать первый шаг на этом пути.

Вступительное слово сопредседателя академика Е.П.Велихова

А.К.Захаров | Е.П.Велихов | Б.Г.Салтыков | Ю.А.Рыжов | Г.И.Марчук | А.А.Гончар | В.К.Финн | А.И.Коношенко | Л.В.Келдыш


За то время, в течение которого готовилась конференция, прошел Президиум, который единогласно принял решение о переходе Академии в Россию. Общее Собрание в более трудной дискуссии поддержало это решение. Наконец, была встреча с Президентом Б.Н.Ельциным, на которой был одобрен в принципе проект Указа, и 21 ноября этот Указ был подписан. Это было очень своевременно, поскольку в это время уже началось активное разбазаривание собственности Академии. Наша конференция должна дать основной материал для реализации Указа Президента, а также того процесса, который должен пройти в течение года и будет занят выработкой окончательного Устава Академии и проведения необходимых реформ.
Самый критический вопрос связан с собственностью. По Указу собственность Академии - это корпоративная собственность, и Указ дает нам возможность самим распределить ее между различными уровнями.
Мы будем обсуждать вопросы о социальной защите ученого, о законодательстве, которое должно обеспечить нормальное функционирование науки, о финансировании - бюджетном, конкурсном, проектном. Наибольшие споры вызывает вопрос о том, как структурировать нашу науку, прежде всего академическую. У нас были определенные эксперименты в организации работ по контрактам и грантам, были временные лаборатории, существует некоторый опыт Всемирной лаборатории, где на международные гранты даются права юридического лица. Нам нужно серьезно это проработать, чтобы определить тот оптимум прав, который получает ученый, лаборатория, институт, ассоциация институтов. Традиционно в Академии было два типа ассоциаций - тематические и региональные Отделения. Теперь возникают ассоциации, работающие над национальными программами (например, программой "Термоядерный синтез"). Наконец, появилось новое понятие - Российский национальный центр.
Сейчас в академическом сообществе ставится вопрос о суперассоциации всех институтов, входящих в Академию. Предусматривается, что в управлении этой суперассоциацией должны участвовать все три группы: академики, члены-корреспонденты и представители институтов, причем с равными правами.

Выступление Б.Г.Салтыкова, министра науки, высшей школы и технической политики Российской Федерации

А.К.Захаров | Е.П.Велихов | Б.Г.Салтыков | Ю.А.Рыжов | Г.И.Марчук | А.А.Гончар | В.К.Финн | А.И.Коношенко | Л.В.Келдыш


Я хочу рассказать кое-что о том, что мы собираемся делать в Министерстве, а затем передать слово коллегам по Академии, которые и должны решать свои дела сами.
Вы знаете хорошо известный перестроечный афоризм: если не можете дать нам денег, дайте свободу. Академия эту свободу получила, а денег правительство не обещает, хотя я как министр обещаю приложить все усилия, возможные и невозможные, чтобы вся наука, в частности фундаментальная, обеспечила себе какой-то прожиточный минимум.
Все мы сегодня живем под флагом переходного периода. История подарила нам шанс: в тот момент, когда все старые структуры ломаются, только и можно построить что-то новое, но в этот же момент можно и потерять все то ценное, что было накоплено за 70 с лишним лет.
В процессе наших действий по реконструкции модели науки необходимо учитывать главные факторы переходного периода. Во-первых, это потеря интереса общества к науке. Второй фактор: дефицит бюджета. Мы уже вошли в инфляцию, и правительство надеется приложить усилия, чтобы она не переросла в гиперинфляцию. Еще один фактор: кризис государственности. Ну и наконец, новым фактором явился один из главных плодов перестройки - открытие границ. Мы этого долго добивались, поскольку наука была выстроена, исходя из интересов империи. Высочайшим приоритетом в нашей стране было вовсе не завоевание советской власти, а критерий защиты границ и обороноспособности. Академия всегда была под гнетом этого приоритета, хотя использовала его и во благо. Но инерция этой системы привела к тому, что наша наука в структуре своей была переутяжелена по отношению к реальным потребностям общества и реальным возможностям экономики.
Сегодня мы должны решить, как жить нашей Академии дальше. Самое популярное в эти годы слово - это демократизация. Мы сейчас на гребне второй волны демократизации в Академии - более осмысленной и гораздо более серьезной. Первая волна была связана с избранием на съезд народных депутатов Союза академика Сахарова. Она породила те структуры, которые оказались наделены некоторыми организационными функциями и участвовали в подготовке этой конференции - Клуб избирателей, Союзы ученых. Но тот этап демократизации все-таки был наивно-популистским. Мы хотели построить модель науки на основе модели парламентаризма. Но наука имеет свои особенности: один из столпов научной организации - уважение к научному лидеру, который и должен набирать себе группу исследователей для реализации того или иного проекта. Мы же на первом этапе слишком много внимания уделили проблеме выборности снизу доверху.
Теперь мы подошли ко второму, более осмысленному этапу демократизации. К сожалению, АН СССР пала жертвой политической борьбы. Когда Россия боролась с Центром, возникла необходимость создания полноценных атрибутов государственности, и была предложена схема создания новой Российской Академии. В новых условиях, хотя раздавались голоса за то, чтобы приостановить выборы новой Российской академии, мне кажется, было найдено оптимальное решение.
На втором этапе демократизации мы, кажется, решили проблему ухода от политики, от привнесения парламентаризма в творческие научные структуры. Академия, как я уже сказал, получила свободу. Что же касается денег, то я думаю, нам удастся удержаться на уровне бюджета этого года, хотя придется менять какие-то структуры.
Известна вечная и нерешаемая проблема выбора между элитарной наукой и массовой, так сказать, провинциальной. Мы не будем устраивать между ними конкуренции. Мы должны поддерживать науку на периферии, но не путем поблажек, а путем перемещения туда ресурсов и научных лидеров (хотя бы временно). Так было сделано с Новосибирском, и эта модель оказалась успешной.
Едва ли мы в Министерстве сможем сами придумать что-то более умное для науки, чем то, что может предложить научное сообщество. Я предлагаю всем, у кого есть здравые и свежие мысли, приходить к нам и советовать.

Выступление Ю.А.Рыжова, нар.деп. Российской Федерации
(председатель подкомитета по науке и и новым технологиям Верховного Совета России)

А.К.Захаров | Е.П.Велихов | Б.Г.Салтыков | Ю.А.Рыжов | Г.И.Марчук | А.А.Гончар | В.К.Финн | А.И.Коношенко | Л.В.Келдыш


За последнее столетие наука России несколько раз оказывалась на пороге катастрофы. И все же могут быть приведены некоторые оптимистические соображения. Во-первых, новое правительство России предлагает бюджет на научные исследования, в том числе и на фундаментальные, не меньше чем в прошлом году, с приблизительным учетом инфляции. И в Российском правительстве, и в Верховном Совете России довольно большое количество людей хорошо понимают значение науки. Во-вторых, у научных учреждений Академии и у университетов имеется довольно много связей с западным миром, с западными учеными, и некоторая помощь научному сообществу России будет оказана. В-третьих, научное сообщество России оказалось более приспособленным к новым экономическим условиям, по сравнению с другими организациями. Ученые не утратили способности к самоорганизации, возникли общественные академии - Академия естественных наук, Академия технологических наук, организована Лига независимых ученых, множество фондов поддержки науки, бирж новых технологий. В-четвертых, рано или поздно возникнет проблема организации профессиональных вооруженных сил России - я в этом глубоко убежден. И в их оснащении и организации наука скажет свое слово.
Что, однако, плохо? Плохо с финансированием и снабжением - особенно по отношению к фундаментальной науке. Нависла угроза, связанная с утечкой интеллекта из России. Правда, не наблюдается оттока интеллекта из научных слоев высокого ранга, но в науке нужен весь непрерывный спектр квалификации, только тогда она может эффективно функционировать.
Сейчас в Верховном Совете России проводится большая работа в области законодательства в сфере интеллектуальной собственности. Полностью подготовлены законы о промышленно-интеллектуальной собственности, патентный закон, законы, обеспечивающие правовую охрану создателей баз данных и интегральных микросхем. Подготовлен новый закон об образовании. Идет основательная работа в сфере авторского права. Готовятся законы о статусе науки, статусе научного работника и т.д.

Выступление президента АН СССР Г.И.Марчука

А.К.Захаров | Е.П.Велихов | Б.Г.Салтыков | Ю.А.Рыжов | Г.И.Марчук | А.А.Гончар | В.К.Финн | А.И.Коношенко | Л.В.Келдыш


Все собравшиеся сегодня в этом зале волею судеб стали не просто свидетелями, но и участниками исторической драмы, в которой слышатся трагедийные нотки: прекращает свое существование Академия наук СССР, которая во всех бурях века спасла и сохранила сердце и душу российской науки, которая помогла создать сотни научных школ у себя и в братских республиках, достигла выдающихся мировых результатов во всех областях знаний. Сегодня от нее уже отсечены многие плодоносящие ветви: научные сообщества, органически связанные с культурой древних цивилизаций на Кавказе и Средней Азии, наука братской Украины и Белоруссии. Теперь с этими научными сообществами суверенных государств мы должны налаживать отношения в рамках международного сотрудничества.
Высокая эффективность и удивительная жизнестойкость советской науки в сложной внутриполитической и международной обстановке была обязана тому, что это была целостная система. Мы располагали сплошным фронтом научных исследований. Дай Бог, чтобы нам удалось компенсировать возникающую структурную ущербность российской науки интеграцией в мировое научное сообщество, достраивая недостащие звенья. Но скоро это не получится.
Наука - это живой организм, а не конгломерат автономных механизмов. К сожалению, концепции спасения отечественной науки нет ни у политиков, ни у научной общественности. Отраслевая наука опорочена в глазах общества как часть ненавистной командной системы. Взамен же пока ничего не предложено. Миллионы ученых, многие из которых работали в режиме гражданского подвига, имея скромные ресурсы, показывали эффективность, немыслимую в других странах мира. Лишить отраслевую науку средств существования оказалось просто - путем ликвидации министерств. В тяжелом состоянии находится наука в вузах, также лишившаяся государственной поддержки. По-иному развивались события в отношении Академии наук - хранительнице очага русской науки. Здесь объектом разрушения стал сам уклад, который формировался 275 лет. Через 60 лет после 1929 года была начата кампания против АН СССР под теми же лозунгами и почти с той же фразеологией. Полистайте Кагановича - как и радикальные сталинисты, нынешние критики обвиняют Академию в недемократичности. Вечную проблему сочетания демократии с поиском научной истины они замещают примитивной мыслью о пользе любой демократии. Живой, хотя быть может и больной организм они приносят в жертву фантому демократии, понятие которой и объяснить толком не могут. Согласно опросу, 80% ученых затрудняются определить понятие демократизации в отношении науки - и это признак здравого смысла и ответственности. Научная истина не может быть найдена путем голосования. Процесс научного познания - это почти всегда противостояние меньшинства, а то и одиночек большинству. Не следует забывать, сколь дорого обошлось нашему обществу внедрение популистского понятия демократии в науке народными академиками типа Лысенко.
Да, Академия наук по самому своему типу является организацией стабильной. Именно потому и смогла одна она собрать и защитить ученых в самые трудные периоды нашей истории. В условиях разрухи, гражданской войны наш народ, государство, ученые нашли силы, чтобы сохранить для России науку. В 1918-1919 гг. было открыто 33 новых крупных института, которые вошли в костяк нашей научной базы. В 1920 г., в Саратове Н.И.Вавилов на съезде селекционеров сделал свой гениальный доклад о гомологических рядах. И в том же году доклад был издан. А сегодня умирают наши институты, обанкротилось научное издательство. Сейчас, к горечи нашей, Академия наук оказалась в беспрецедентной ситуации, когда с ней якобы от имени общества была начата жестокая борьба, которая быстро превратилась в борьбу на уничтожение. Но общество на это мандата не давало. И оно еще предъявит свой счет. В третий раз за советский период Академия наук подвергается разрушительным ударам под флагом радикальной демократии. Она была ненавистна деятелям из Пролеткульта и экстремистам из Наркомпроса. Но тогда Ленин строго-настрого запретил кому бы то ни было озорничать около Академии, тем самым спас ее. Тяжелые потери понесла Академия на рубеже 20-30-х гг. В тот период выдающиеся ученые, Президент Академии Карпинский, вице-президент Ферсман, непременный секретарь Ольденбург и другие члены Академии с риском для жизни и свободы боролись за Академию и сумели ее сохранить, идя на личные жертвы и вынужденные компромиссы. Сегодня вновь считается возможным бросать общие по форме и абсурдные по существу обвинения. Дошли до того, чтобы поставить вопрос об отделении институтов от академического сообщества. Я - за свободу институтов, я много высказывался о том, чтобы структура институтов, финансирование, распределение денег - все было внутри. Но я никогда не поддерживал мысль о том, чтобы отделить институты от Академии наук.
Я глубоко был разочарован теми материалами, которые нам подготовил Оргкомитет. Вчитайтесь в эти документы и вы почувствуете явную угрозу Академии наук. В прессе создан мифический образ чванливого ученого, неинтеллигентного, малограмотного, с ущербным мировоззрением. Здесь нет ни капли действительной критики, нет даже и концептуальной пропаганды. Раз за разом выдвигаются требования отставки Президиума, но не потому, что он плохо ведет дела Академии, несостоятелен в научном плане - это было бы естественное для научной системы обвинение. Нет, он был негоден, ибо недостаточно активен в сугубо политических делах. Министр правильно сказал, что надо уходить от политики. Недавно я сказал в докладе Общему Собранию: если в ходе преобразования государственных структур мы допустим распад АН СССР как целостного организма - а мы на Президиуме и Общем Собрании нашли согласие, чтобы переходить в Российскую Академию как единое целое - всей науке в стране будет нанесен непоправимый ущерб. Это предупреждение, к сожалению, не вызвало никаких реакций ни со стороны власть имущих, ни со стороны демократической общественности. Разрушение советской науки будет тяжелой потерей для всего мирового научного сообщества. Лишь СССР и США обладали национальной наукой и целостным научным фронтом, а это - особое качество. Необходимо как можно скорее продолжить межгосударственную программу сохранения науки, а не просто составлять прогнозы массовой миграции наших ученых.
Сейчас общество переживает кризис, меняется тип государственного устройства, хозяйственный механизм. Повсюду видны разломы социальных и экономических структур. Как раз сейчас целесообразно использовать Академию как ковчег для спасения сердцевины нашего научного потенциала. Радикально трансформировать Академию в переходный период - недальновидно и глубоко ошибочно. Нужно преодолеть годами сложившуюся невосприимчивость сферы материального производства к научным достижениям. Может быть, это сделает рынок, но к работе в условиях рынка необходимо серьезно готовиться, ибо он преподнесет науке еще не один сюрприз. Изъяны и недостатки в Академии есть, но есть объективные законы сложных систем, какой является и наша Академия. Менять в ней что-либо надо осмотрительно. Те, кто пытается навязать сложной системе свои жесткие и однозначные планы и темпы, закономерно приведут ее к разрушению.
Российская Академия, так же как и в последние годы АН СССР, будет ареной действия трех сил. Первая - это те, кто пытается проводить необходимые изменения в рамках последовательных эволюционных реформ. Они сегодня представлены обществу как ретрограды. Нам не хватило проницательности, умения и твердости. Мы были слишком зависимы от власти, верили в ее намерения и понимание национальной задачи. Потомки предъявят нам за это справедливый счет. Другая сила: радикалы, имеющие мощную идеологическую поддержку прессы. Они уверены, что имеют право разрушить это "имперское" образование. Вероятно, они искренне верят, что построят потом цивилизованную науку. Но на развалинах первым вырастает чертополох, а до культурных растений может и не дойти. И наконец, третья сила - молчаливое большинство, от позиции которого будет в конце концов зависеть судьба нашей науки и нашей страны. К этому большинству ученых я и обращаюсь. До сих пор вы поддерживали - часто пассивно - радикальные проекты. Пришло время с позиций научной логики оценить результаты и тенденции процесса, запущенного при вашем участии. Они еще не стали необратимыми. К руководству приходят новые люди, не отягощенные ошибками, не обклеенные ярлыками. Помогите же им сформулировать фундаментальные конечные цели и критерии, помогите им освободиться от дешевых сиюминутных лозунгов. То руководство, которое уходит, освободилось от многих иллюзий, накопило ценный, хотя и болезненный опыт. Дать сегодня пропасть этому опыту и не обсудить советы уходящих известных и выдающихся ученых - значит утерять еще один шанс из столь немногих.
Если посмотреть на последний период жизни Академии, то любой непредвзятый наблюдатель отметит, что пройден немалый путь. Вспомним хотя бы о новом статусе Академии, который закреплен Указом Президента страны. Значительно изменилась социальная система Академии. Все, что сейчас говорится о диктате Президиума - это легенда. Повысилась роль Ученых Советов в институтах, да и сами Советы стали органами, выбираемыми научными сотрудниками. Насколько позволяли экономические и политические условия, мы шли по пути раскрепощения институтов, обеспечения множественности источников финансирования и возможности научного предпринимательства. Напомню те инициативы, которые уже начали реализовываться - их нужно обязательно развивать в будущей Академии. Первое: существенное расширение прав институтов АН в области создания своих структур и распоряжения собственностью и средствами, выделяемыми государством на фундаментальные исследования. В цивилизованном обществе сейчас идут по пути создания творческих коллективов, быстро монтирующихся один с другим в зависимости от проблем, которые они перед собой ставят. Мы эту задачу поставили, но решить нам ее еще не удалось. Второе: создание Федерального фонда фундаментальных исследований страны и фондов союзных республик в системе независимой экспертизы и финансирования научных исследований. Третье: кардинальное научно-техническое обновление наших лабораторий и укрепление связей с высшей школой. Никакие организационные преобразования структуры не могут сделать то, что сделает техническое перевооружение. Связь с высшей школой была нарушена, когда вышел нелепый Указ о прекращении совместительства. И хотя совместительство потом было восстановлено, но места были заняты. Четвертое: коренное изменение системы взаимодействия ученых СССР с мировым научным сообществом, обеспечение исследовательских групп возможностью получать прямое финансирование из-за рубежа.
Я хотел бы завершить это выступление, последнее выступление последнего Президента АН СССР, взглядом в будущее. Нелегкий путь предстоит пройти нашему научному сообществу в ближайшие годы. На нем ждут нас не только успехи и обретения, но и неизбежные разочарования. Осилим ли мы их? Я думаю, да. Залогом служит интеллектуальная мощь нашего сообщества, присущее ему понимание интересов народа и наше стремление служить благу России, всего народа.

Выступление академика А.А.Гончара

А.К.Захаров | Е.П.Велихов | Б.Г.Салтыков | Ю.А.Рыжов | Г.И.Марчук | А.А.Гончар | В.К.Финн | А.И.Коношенко | Л.В.Келдыш


Проект Временного Устава Российской АН был составлен в очень сжатые сроки. Ряд решений Верховного Совета РСФСР, решение Общего Собрания АН СССР, Указ Президента РСФСР Б.Н.Ельцина от 21 ноября с.г. восстановили Российскую АН как высшее научное учреждение России. Это означает, что некий период в жизни нашей Академии закончился и должен начаться новый. В Указе Президента Ельцина сказано, что процесс организации новой единой Российской АН должен быть завершен в декабре этого года. Наша Академия не успела за ряд последних лет принять новый устав, который бы соответствовал коренным демократическим преобразованиям, которые произошли в нашей стране. Видимо, ориентируясь на недостатки старого, действующего Устава, общественность Академии стала прорабатывать новые концепции организации АН, отраженные в материалах, розданных на конференции. При выработке Устава - пока как временного - надо было решить сразу несколько задач. Конечно, роль компетентности в науке очень велика и, по-видимому, первична. Демократизация в науке также имеет принципиальное значение. Как объединить эти два процесса? Это трудная задача, которая в рамках Академии может решаться по-разному. Временный Устав, подготовленный Комиссией по интеграции АН СССР и вновь создаваемой Российской АН, содержит в качестве основных положений, во-первых, разработки, которые имелись в большом количестве в Академии, в первую очередь - Уставной комиссии АН СССР, которую возглавлял Ю.А.Осипьян. Во-вторых, разработка проекта Устава, который подготовили организаторы Российской АН в тот период, когда АН СССР еще не ставила вопрос о переходе в российский вариант. Первый пункт Устава в полной мере опирается на положение, которое имеется в Указе Президента Ельцина: Российская АН является общероссийской самоуправляемой организацией и объединяет членов РАН - действительных членов и членов-корреспондентов, избранных Общим Собранием, - и научных сотрудников учреждений Академии.
Дальше возникает основной вопрос, где мы резко расходимся с авторами других концепций, предложенных вашему вниманию. С нашей точки зрения, очень важно поддержать объединительные тенденции в этих двух сообществах: не разделять их и не помещать академиков и чл.-корреспондентов в некое элитарное сообщество, которое должно размышлять над своими элитарными проблемами, а институты - отдельно, сильно сузив базу компетентности.
В какой мере Устав базируется на структуре нынешней АН? Основным организационным звеном, где создаются научные ценности, является институт. В Уставе о нем почти ничего не сказано. Это отражает максимальную самостоятельность институтов, которые будут регламентироваться своими собственными Уставами. В Уставе говорится, что он самостоятельно решает все основные проблемы своего существования: экономические, социальные, организационные. Институты объединяются по научно-отраслевому принципу в Отделения. Существуют и указаны в Уставе региональные Отделения: Сибирское, Уральское и Дальневосточное. Ну, и наконец во главе всего - Общее Собрание и Президиум. Элемент демократизации заключается в том, что и Общее собрание Отделения, и Общее Собрание АН состоит не только из членов академии, но и из научных сотрудников - делегатов научных коллективов АН. Право избирать и быть избранным в высшие органы имеют все члены Общего Собрания.
Мы понимаем, что в столь срочном порядке создать Устав Российской АН в надежде, что он будет действовать как устойчивый Устав достаточно длительное время, нельзя. Общему Собранию АН на следующей неделе предлагается принять этот текст только за основу и утвердить его как Временный Устав на один год. В течение этого года вносятся и обсуждаются принципиальные и менее принципиальные вопросы, связанные с Уставом: вопрос о структуре Отделения, разные концепции организации самой АН, вопрос о двух- или одноступенчатом членстве в АН. Все это сложные вопросы, поэтому дается год на то, чтобы в Академии, внимательно обсудив все плюсы и минусы тех или иных радикальных или менее радикальных предложений, придти к декабрю 1992 г. с подготовленным новым Уставом, который будет затем утвержден. Конечно, конференция - не то собрание, которое должно утверждать Устав. Обсудить его и, например, поддержать то, что я сейчас сказал, было бы очень важно для дальнейшего прохождения Устава. На следующее Общее Собрание соберутся все члены Российской АН - как бывшие члены АН СССР, так и вновь избранные на прошлой неделе в Российскую АН. Хочу сказать, что выборы прошли в высшей степени успешно и никаких препятствий для интеграции не только не принесли, но вызвали прямо противоположные оценки.

Выступление В.К.Финна - руководителя 1-ой рабочей группы

А.К.Захаров | Е.П.Велихов | Б.Г.Салтыков | Ю.А.Рыжов | Г.И.Марчук | А.А.Гончар | В.К.Финн | А.И.Коношенко | Л.В.Келдыш


Это сообщение - результат обсуждений на рабочей группе проблем, связанных с организацией исследований в области фундаментальных наук. Это - одна из точек зрения, не претендующая на пропаганду разрушений и не направленная на нанесения ущерба нашей АН. Наше научное сообщество в последнее время потрясают страсти, связанные с объединением двух Академий. Но есть одна проблема, оставшаяся вне поля зрения как российских властей, так и руководства нашей Академии. Это проблема - человек. Человека забыли, забыли научного сотрудника. А научный сотрудник - это то основание, на котором держится творческий процесс в Академии.
Положение в области научных изысканий на уровне лабораторий и на уровне индивидуального исследователя в наше время чрезвычайно сложное. Говорят, что главная беда - это эмиграция, что уход в кооперативы талантливых людей - это плохо. Это так. Но есть еще одна сторона дела: неприход молодежи. Одна из причин состоит в том, что АН, при разумности многих ее структур, не является в достаточной мере творческой организацией. Увы, она - министерство науки, и никуда не деться. Наши принципы подхода к организации науки осторожны. Само слово "демократизация" - жалобное слово. Если демократизация - значит, плохо было. А на самом-то деле речь идет даже не о демократизации, во-первых - речь идет о либерализме: об организации научного сообщества как либеральной организации. Либерализм, в точном смысле слова, - это свобода слова, свобода мысли, свобода частной жизни и свобода ассоциаций. В переводе на наш язык это означает, что надо создать необходимые условия для свободы научного творчества. Первый признак этой свободы - защита от монопольного руководства наукой и монополизма в финансировании. Второй признак: создание системы управления научным сообществом, адекватной интересам индивидуального исследователя или коллектива исследователей. Третий признак: представительство в органах власти людей, занимающихся наукой разных уровней. Четвертый признак: социальная защита. Не надо быть особо прозорливым, чтобы понять, что структура, пораженная принципами централизма, мешает осуществлению свободы творчества. Прежний Устав Академии был Уставом предыдущего времени. В связи с этим возникли идеи естественного ассоциирования научных институтов. Идея ассоциации, идея множественности ассоциаций не является надуманной. В ростках нашей жизни мы видим реальное осуществление этой идеи. Взять, например, курчатовский институт - это же ассоциация. Рождается идея ассоциации гуманитарных институтов, которые хотят защищать свои интересы, потому что до этого они выполняли роль служанки власти или находились в жалком состоянии. У них есть свои взгляды на то, как им поддерживать свое существование, например, с помощью издательских дел. Это их личное дело - право на частную жизнь и на ассоциацию. Возникновение ассоциаций не должно быть декретировано сверху.
В наших предложениях как один из важных аспектов имеется предельный вариант большой ассоциации, охватывающей многие ассоциации. Построена она снизу вверх - от творческих коллективов до некоего Координационного совета, функции которого - сугубо контрольные. Он занимается тем, чтобы не было жульничества в распределении финансов. Важна демонополизация финансирования, лишение одноканальности и контроль со стороны научной общественности.
Участниками нашей рабочей группы, Гапоновым и Гельманом из курчатовского института предложена интересная идея, дающая новую интерпретацию Указа Президента России. Она состоит в следующем: Академия наук в лице своих институтов или ассоциаций институтов выполняет роль центра кристаллизации фундаментальной науки. Берутся академические институты или их объединения, связанные некоторой работой по какому-то направлению. Они имеют базовое финансирование и гранты по соответствующей тематике. К этим грантам добавляются гранты неакадемических институтов и вузов, прежде всего, университетов. Все это объединяется в Фонд, что чрезвычайно выгодно для неакадемических учреждений, так как в соответствии с Указом Президента деятельность в области фундаментальных исследований налогом не облагается. Таким образом, налицо реальный путь конвергенции академической науки, отраслевой науки и науки в университетах. Это и есть одна из форм развития ассоциаций. Означает ли это разрушение академии? Отнюдь нет. Мы предлагаем, чтобы был некий переходный период, период либерализации в принятии решений. Это могла бы быть либо двухпалатная система, либо система с паритетом в различных академических органах - в Президиуме или Отделении. И это естественно, потому что помимо тысячи человек - членов Академии, существует еще 65 тысяч, у которых имеются свои интересы, своя жизнь и право на частную жизнь - один из пунктов свободы. Резкой грани между академиком, членом-корреспондентом и доктором наук нет. Поэтому понятие элитарности носит гипотетический характер. Элитарность - это не чин и даже не только профессионализм, а профессионализм плюс высокая культура. Тот, кто руководит лабораторией, может не читать Марселя Пруста, Бердяева и Анну Ахматову. Но если он руководит нашей наукой, он это обязан читать и чувствовать. Именно в потере духовности, которая возникла на верхах нашей Академии, кроется потеря престижа нашей науки.
Одним из результатов либерализма является общественное мнение, которое является основанием для выработки рейтинга, которым только и могут быть обоснованы выборы куда угодно. Этого реального рейтинга мы не имеем. Даже индекс цитирования, какой бы плохой он ни был, на Западе используют, а мы не используем ничего.

Выступление А.И.Коношенко - начальника Главного планово-экономического управления РАН

А.К.Захаров | Е.П.Велихов | Б.Г.Салтыков | Ю.А.Рыжов | Г.И.Марчук | А.А.Гончар | В.К.Финн | А.И.Коношенко | Л.В.Келдыш

Экономическое положение Академии, ее учреждений, организаций, хозрасчетных предприятий в текущем году было и остается весьма напряженным. Существенный, казалось бы, прирост бюджета оказался недостаточен для того, чтобы в полной мере компенсировать рост цен на тарифы, услуги и товары. Это заставило Президиум отказаться от принятого в последние годы принципа программного финансирования исследований. Первоначальным планом финансирования АН из Фонда фундаментальных исследований предполагалось выделение академии 1,232 млрд руб. В течение года мы получили дополнительно примерно 170 млн руб на обеспечение 60-рублевой компенсации, покрытие убытков на издание журналов, компенсацию трехкратного повышения стоимости валюты и проведение работ по ликвидации последствий чернобыльской аварии. Кроме того, 400 млн руб институты Академии получат от Министерства науки, высшей школы и технической политики и около 200 млн руб по хоздоговорам. В целом это составляет около 2 млрд руб. Тем не менее, с учетом реального изменения цен происходит значительное снижение возможностей научных организаций в проведении исследований. Это в наибольшей степени относится к затратам на научные командировки, экспедиции, на материалы и реактивы - здесь сокращение составило по сравнению с 1990 г. 70%. Существенно снизились возможности учреждений Академии в обновлении исследовательского оборудования - примерно вполовину. Экономический кризис в промышленности привел к резкому сокращению прикладных работ, проводимых учреждениями Академии по договорам. В наиболее тяжелом и просто кризисном положении оказались наши хозрасчетные организации, в частности, конструкторские бюро, работающие в основном по заказам академических организаций. Только срочные меры, принятые Президиумом, спасли от полного банкротства завод научного приборостроения в Черноголовке. Не в лучшем положении находятся СКБ биологического приборостроения в Пущино, издательское полиграфическое книготорговое объединение "Наука", Центракадемстрой и другие аналогичные организации.
Есть основания полагать, что в будущем году ситуация только обострится. Особенно обострилось экономическое положение Академии в IV квартале в связи с известной проблемой финансирования союзного бюджета. Вопрос был решен Верховным Советом только в начале декабря, и это задержало открытие нам кредитов на ноябрь и декабрь. Более месяца не выплачивалась заработная плата медицинским работникам, не было средств для приобретения продуктов для больниц и детских садов.
По предварительным запросам институтов фонд заработной платы им был установлен на уровне более 70%, т.е. кроме зарплаты и начислений на зарплату остаются только средства для уплаты за воду и энергию. За 9 месяцев этого года средняя зарплата работников научных учреждений Академии составила около 420 руб. (увеличение по сравнению с тем же периодом 1990 г. на 30%). Это очень низкий показатель, значительно ниже, чем в производственных отраслях - там этот показатель на сегодня около 750 руб. Здесь положение нужно срочно поправлять, Академия обратилась с соответствующей просьбой в правительство, но ответа мы пока не имеем.
О валюте. В начале года нам было выделено 40 млн инвалютных руб. Это примерно в 2 раза ниже, чем в прошлом году. Мы провели работу по заключению контрактов, но на сегодня ни один из этих контрактов Внешэкономбанком не оплачен, так что Академия в итоге не получила ни одного прибора и никакого оборудования. Мы продолжаем борьбу, чтобы нам выделили хотя бы 1,3 млн руб, чтобы купить медикаменты для больниц и оплатить уже поставленную нам технику, которую по условиям мы не можем вернуть поставщику. В вопросе о валюте для приобретения за рубежом научной литературы и подписки на иностранную периодику положение усугубляется тем, что помимо 20 млн инвалютных руб., необходимых на 1992 г., нужно еще 15 млн руб. для уплаты задолженности за подписку и заказы прошлого года.
Еще в середине года мы запрашивали у ГКНТ, исходя из цен, которые действовали в то время, около 2 млрд руб. После перехода ГКНТ в юрисдикцию России по согласованию с российскими органами эти цифры были сокращены до 1,8 млрд. Сейчас ведется пересчет в соответствии с прогнозируемыми темпами инфляции, и запрашиваемая нами сумма возросла до 6,13 млрд руб.
К основным проблемам в области финансирования относится, во-первых, создание законодательного механизма, обеспечивающего стабильную финансовую поддержку фундаментальных исследований со стороны государства, в том числе создание ряда бюджетных и общественных фондов, которые могли бы на конкурсной основе, по результатам независимой экспертизы, финансировать отдельные проекты и гранты, предлагаемые учеными вне зависимости от места их работы. Заслуживает внимания вопрос о привлечении средств международных и иностранных фондов, создание информационных банков таких фондов. Требует дальнейшей демократизации процесс распределения финансов между Отделениями, институтами и внутри институтов. Решения по этим вопросам должны быть гласными и доступными. Полтора года назад Президиум решил создать комиссию по контролю за распределением и использованием финансовых ресурсов, однако она до настоящего времени так и не сформирована. Можно расширить права руководителей подразделений и руководителей отдельных тем в расходовании выделенных им средств, но нужно понимать, что введение такого порядка будет снижать возможности учреждения в маневре средствами. Впрочем, это вопрос Устава Академии и Устава института. Что касается расширения прав индивидуальных ученых в расходовании средств, то это должно решаться в рамках введения системы контрактного привлечения на работу.
И еще один важный вопрос - вопрос о взаимодействиях с нашими коммерческими структурами, кооперативами и малыми предприятиями, которые в значительном числе созданы в АН. Многие из них уже сейчас располагают значительными средствами. Они могли бы оказать существенную поддержку институтам. Но нужно учитывать и негативные стороны этих структур, которые часто паразитируют на деятельности института, тем более при отсутствии у нас надежного закона о защите интеллектуальной собственности.

Выступление академика Л.В.Келдыша

А.К.Захаров | Е.П.Велихов | Б.Г.Салтыков | Ю.А.Рыжов | Г.И.Марчук | А.А.Гончар | В.К.Финн | А.И.Коношенко | Л.В.Келдыш


Я буду излагать субъективную точку зрения, которую, насколько мне известно, большинство моих коллег не разделяет, считая ее чересчур радикальной. Это - попытка понять, что нас ожидает в надвигающемся рынке, поскольку фундаментальная наука, как все мы понимаем, рыночным товаром не является. И в то же время все мы сходимся в том, что считаем нашу фундаментальную науку национальным богатством, которое необходимо сохранить. Я исхожу из довольно-таки пессимистического прогноза о возможностях, которые у нас реально будут. Я предполагаю, что наша система чисто исследовательских академических институтов, беспрецедентная по масштабам, в будущем как единое целое сохраниться не сможет. Для начала сошлюсь на мировой опыт: ни одна страна мира, включая самые богатые, тратящие на науку в десятки, а то и в сотни раз больше, чем мы можем себе позволить, не позволяют себе иметь сотни тысяч граждан, единственной целью которых является проведение фундаментальных исследований. Как будто специально для нас поставлен демонстрационный эксперимент - я имею в виду судьбу АН ГДР, которая была в значительной мере копией нашей и, в общем, не такой уж плохой. На сегодняшний день этой академии нет. И это произошло в стране с высоко организованной рыночной экономикой с традиционно весьма уважительным отношением к науке. Экономика диктует свои правила поведения и свои разумные пропорции - пропорции между наукой фундаментальной и прикладной, между чисто исследовательскими работами и подготовкой новыых кадров. В нашей предыдущей жизни эти факторы игнорировались.
Мы говорим о необходимости сохранить научный потенциал и все признаем, что он стремительно разрушается. Но поставим вопрос: сколько времени нам еще осталось? Сколько времени научный работник может не иметь возможности проводить научную работу и не дисквалифицироваться? Я думаю, цифра 3 не будет преувеличенной. Один год мы, по существу, уже прожили, насчет следующего года больших сомнений нет, так что судите сами.
Разговор о будущем нашей науки следовало бы начинать с вопроса: какая наука нам нужна и в каком объеме? За какую науку наше общество готово платить и какую цену? В условиях предельной финансовой напряженности этот вопрос требует четкого ответа, без какого-либо лукавства - чтобы не выбрасывать на ветер те небольшие средства, которые общество может выделить на науку, и не создавать иллюзий у большой массы научных сотрудников.
Базой технологий ближайшего будущего является прикладная наука, а фундаментальная наука работает на будущие десятилетия. Нужна ли нам такая фундаментальная наука в наших нынешних обстоятельствах? В общем, только самые богатые страны реально в мире позволяют себе поддерживать на высоком уровне фундаментальные исследования - страны, претендующие на мировое лидерство. Конечно, никто из нас и наших высших руководителей не созрел до того, чтобы сказать, что мы навсегда отказываемся от перспективы быть одной из ведущих наций мира. Поэтому наше общество будет в каком-то смысле поддерживать фундаментальную науку, но финансирование в любом случае будет крайне ограничено. Чтобы сохранить весь имеющийся потенциал и поддерживать его на мировом уровне - таких денег в России нет и еще долго не будет. И мы должны будем принять крайне жесткие меры для максимально рационального использования отпущенных нам средств. Реально это сведется к тому, что надо будет жестко ограничить число поддерживаемых коллективов, ориентируясь только на самые высококлассные, но их поддерживать на уровне, максимально близком к мировому. Кроме того, должно проводиться жесточайшее разграничение фундаментальных и полуприкладных работ. Для этой цели должно существовать два разных фонда: фонд фундаментальных исследований и фонд научно-технического развития.
Если мы будем держаться на уровне всеобщего равного нищенства, то фундаментальная наука у нас умрет очень и очень быстро. Стабильное базовое финансирование большинство коллективов должно себе зарабатывать в сфере образования или производства (в широком понимании). И лишь очень небольшое число национальных исследовательских центров должно получать базовое финансирование непосредственно от государства.
Таким образом, у нынешних академических институтов могут быть три разные пути в рынок: либо научно-исследовательский центр (для небольшого числа институтов), либо институт в структуре университета, либо - в коммерческой структуре или даже в качестве самостоятельной инновационной фирмы. Академии и Министерству науки следует оказать всем нашим коллективам максимальное содействие в нахождении своего места.
Я не разделяю всеобщей радости по поводу передачи в собственность Академии всего используемого ею имущества. Это шаг - опасный для развития и даже существования нашей фундаментальной науки. Во всем мире научные работники являются наемными работниками, а не собственниками своих средств производства. Собственность - это основа предпринимательской деятельности, и найдутся люди, которые сумеют использовать эту собственность по ее прямому назначению. Наука будет сметена из институтов нашествием мелкого бизнеса. Никакими запретами или Уставами этого нашествия остановить не удастся. Поэтому вся эта собственность должна быть национальной собственностью, а не академической. Ею должен управлять государственный орган - министерство, ГКНТ - опирающийся на систему экспертных советов и отвечающий за финансирование фундаментальной науки. Что касается институтов, входящих в сферу образования или коммерческой деятельности, то используемое ими имущество надо передать им в качестве приданого.
Что касается Академии наук в узком смысле слова - как собрания членов АН - то в предлагаемом мною варианте она лишается всех распорядительных и распределительных функций. Точнее - не лишается, а освобождается. Выполнение этих не свойственных ей функций наносит в первую очередь ущерб ей самой, превращая ее из научного собрания в общеадминистративный совет.

Жимулев (Новосибирск): Кто и как будет отбирать первоклассные научные коллективы для поддержки? Структура современной Академии, с ее академиками и докторами, на это неспособна.
Келдыш: Действительно, вопрос о критериях оценки в науке, если нужен жесткий отбор - это сложнейший вопрос, который однозначного ответа не имеет, и всегда есть какая-то степень неопределенности. Поэтому я начну с вопроса более простого, но того же типа - финансирование по грантам. Кто реально дает гранты, насколько объективна экспертиза? Я думаю, экспертные советы должны быть не внутри Академии, а при том органе, который дает деньги, скажем, при Министерстве. Мне представляется крайне существенным, чтобы экспертный совет состоял из людей, привлекаемых на постоянную работу, которая должна быть высокооплачиваемой. Чтобы эксперт чувствовал ответственность. Многие скажут, что на это мало кто согласится - отрываться от своей научной работы на 2-3 года. Я думаю, что в условиях рыночной экономики, когда будет проблема найти работу, в эксперты пойдут и высококвалифицированные люди. Они должны состоять в совете не более трех лет. Во-вторых, должен быть абсолютный запрет на участие в экспертном совете людей, занимающих высокое административное положение или имеющие личные интересы в финансировании. При классификации не проектов, а целых научных коллективов требования должны быть еще более жесткими. Ни одна из систем оценок не является абсолютной, но все-таки можно ввести относительно объективную шкалу.
Велихов: АН ГДР была поставлена в полную зависимость от комбинатов. Рухнула система комбинатов - и рухнула АН ГДР. Так что аналогия - поверхностная.
Келдыш: А не была ли к какой-нибудь системе привязана наша фундаментальная наука и не рухнула ли и эта структура тоже?

В начало страницы